Зауральский исторический портал
Прогоны сайтов по профилям
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Бой в сентябре 1919-го у села Саламатное.  

 .Заканчивался сентябрь 1919 года. Ожесточенно огрызаясь, красные части 5-й армии Михаила Тухачевского, медленно отходили к Тоболу. После ряда напряженных боев полки 1-й бригады 26-й стрелковой дивизии вынуждены были отступить к деревне Дундино. Белые энергично нажимали на стык 26-й и 27-й дивизий в районе железной дороги. Это было очень опасно. Прорыв линии фронта означал бы полное поражение красных частей. Что бы облегчить положение своей армии, командарм Тухачевский, решил нанести удар по левому флангу белых войск. Главной идеей наступления было взять белых в клещи в полосе железной дороги. Для этого 1-я бригада 26-й дивизии получила задачу, наступая через деревни Хутора и Немирово, выйти на линию озера Невидим и деревни Александровка. С утра 25 сентября входившие в состав бригады 227-й Владимирский и 228-й Карельский полки с двумя легкими и одной гаубичной батареями начали наступать на деревню Хутора. Руководил наступлением сам комбриг Ян Гайлит. Деревню Хутора обороняли его «старые знакомые» - белые части 7-й Уральской горнострелковой дивизии. Лишь недавно этих же белых солдат вышибли бойцы Гайлита из деревни Чебаки, взяв немалые трофеи. И вот снова им пришлось скрестить оружие. На этот раз бой развернулся упорный. При первых же выстрелах оба орудия красной гаубичной батареи вышли из строя, и батарею пришлось отправить в тыл. Бой начался с наступления красных. Главный удар пришелся на 28-й Ирбитский полк. Ожесточение развернувшегося боя в полной мере рисуют хранящиеся в архивах скупые строки наградных листов. Согласно им, «в бою 25 сентября 1919 года, под деревней Хутора поручик Снегирев Н. И., командуя инструкторской ротой 28-го полка, под сильным артиллерийско-пулеметным огнем остановил наступление красных и, перейдя в атаку, принудил красных в панике отступить. Преследуя красных, он с ротой отбил конную контратаку». «Поручик Шувалов Н. Н., командуя 4-й ротой 28-го полка, получил задачу ликвидировать продвижение красных в тыл и удачным маневром заставил остановиться обходную колонную красных».Казалось бы, белые начали перехватывать инициативу. Начавшееся наступление красных, не только было отбито, но 25-й Екатеринбургский полк, продвинувшись вперед, даже занял поселок Ермак, вклинившись в расположение красных частей. Положение на участке бригады Гайлита стало складываться критическое. Полки уже потеряли около 70 человек убитыми и ранеными, а цели наступления так и не были достигнуты. Помощь пришла неожиданно. С юга показались два наступавших полка красной 5-й Пензенской дивизии. Соотношение сил на поле боя стало складываться в пользу красных. Видя это, начдив уральцев решил отвести свои части к деревне Немирово. Однако и здесь задержаться не удалось. После боя уральцы отошли. К полудню бойцами Гайлита были поочередно заняты деревни Хутора, Немирово и Александровка. Однако выяснилось, что наступавшие на флангах красные части не только не продвинулись вперед, но даже стали отходить. Особенно тяжелое положение при этом сложилось левее, у села Саламатное. Там белый 3-йСтавропольский полк и Травниковский оренбургский казачий дивизион внезапным налетом захватили само село и двухорудийную красную батарею. Таким образом, части 1-й бригады фактически оказывались в тылу наступавших белых частей. Комбриг Гайлит не в первый раз попадал в окружение – ему было свойственно увлечение горячкой боя. Выбраться из очередной неприятности ему помогала нестандартность мышления. Вот и сейчас, узнав об отходе соседей, он решил приостановить, дальнейшее продвижение вперед своей бригады, отвести полки назад и нанести с тыла удар противнику, занявшему село Саламатное. Уже начинало темнеть. В одном из хуторов был взят местный крестьянин-проводник, хорошо знавший окрестности. Подходя кСаламатному, комбриг еще издалека заметил, что церковная колокольня в селе значительно выделяется над окружающей местностью. Расположившийся на ней белый наблюдатель мог заметить приближение красных полков. По распоряжению Гайлита красная колонна, свернув с дороги, двинулась дальше лесом. Это было чрезвычайно трудно. Бойцы двигались без дорог, растянувшись в длинную «змейку».

Подойдя к селу на четыре версты, полки остановились. Уже стемнело. По плану комбрига, 227-й Владимирский полк должен был обойти село и перехватить дороги на деревни Копай и Зарубино, а 228-й Карельский полк получил задачу атаковать село Саламатное с фронта. Но ведь недаром существует пословица «гладко было на бумаге, да забыли про овраги…» Как вспоминал позднее сам Гайлит, «погода весь день была пасмурная, шел дождь, и сумерки быстрее, чем этого я ожидал, сменились темнотой. Цепи успели пройти всего 1,5 - 2 версты, как сделалось настолько темно, что всякое управление стало совершенно невозможным. Цепи то разрывались, то сбивались в кучи и вскоре, подойдя к очень густому кустарнику, окончательно перепутались, перемешались и потеряли управление со стороны начальников». Это был крах всего плана. При таких условиях продолжать наступление немыслимо. Единственным правильным решением было остановить части, невзирая на то, в каком бы положении они ни оказались и какого рубежа бы ни достигли. Фактически на этот момент оба стрелковых полка были уже потеряны. Запутавшиеся в чаще, рассыпавшиеся по всему лесу красноармейцы не могли вести никакого боя. Единственной силой, оставшейся в распоряжении комбрига, были две легких артиллерийских батареи, вооруженных трехдюймовыми орудиями. При них находились рота прикрытия и две команды конных разведчиков, в общей сложности не более 50 сабель. Эти силы были просто ничтожны по сравнению с тремя белыми полками 13-й Сибирской дивизии, занимавшими село Саломатное. Казалось, что вся операция была провалена. Однако недаром Гайлит был одним из самых упорных и решительных комбригов 5-й армии. Выехав на дорогу, на которой остановилась артиллерия, он подозвал к себе проводника и стал его тщательно расспрашивать о характере ближайшей местности. Дорога, на которой они находились, имела резкий поворот, после которого она шла уже к селу по прямой линии. Крестьянин-проводник знал точное расстояние в шагах от поворота дороги до села Саламатное. Расстояние – именно эти сведения и нужны были командирам артиллерийских батарей, чтобы точно накрыть цель. В голове комбрига созрел дерзкий план: если невозможно ударить пехотой, то необходимо произвести «огневое нападение» на село. Вскоре обе батареи уже заняли позиции у поворота дороги. Местность, отделявшая их от села, представляла собой поле, простиравшееся приблизительно на версту, с полосой леса и шедшим далее по направлению к селу лугом. Для наводки орудий в сторону Саламатного были высланы артиллеристы с фонарем, которые тщательно прикрывая свет фонаря со сторон деревни попонами, служили точкою наводки орудий. Понимая, что в случае малейшей ошибки в расчетах спохватившиеся белые, выйдя из села, легко смогут захватить обе батареи, комбриг приказал не только тщательно навести орудия на расстояние указанное проводником, но и приготовить нужное количество снарядов, чтоб иметь возможность вести непрерывный огонь. К 3 часам ночи 26 сентября все было готово. Оставалось, только отдать команду, «Открыть огонь!», после чего никакое отступление уже невозможно. Ситуация была, как говориться, – «либо пан, либо пропал». Решение принято – и вот огненный шквал обрушивается на спящее село. При этом комбрига Гайлита не интересовала судьба жителей самого села. Это те, кто не попал под мобилизацию в белую и красную армии – женщины, дети, старики. Для командира их в тот момент как бы не существовало. Внезапно проснувшиеся среди вихря разрывов белые солдаты выскакивают из домов. Укрыться негде, все улицы села буквально прошиты огненными смерчами. Ночевавшие в окраинных домах солдаты в панике бегут из села, другие укрываются вместе с крестьянами по погребам.

Полчаса продолжается огненный ад. Внезапно все стихает. Бывшие в прикрытие батарей красная рота и конные разведчики осторожно входят на улицы села. Основная масса белых его покинула, но в погребах скрывается еще достаточно много солдат. Вот и первые пленные. С их слов, в Саламатном ночевало три пехотных полка, впрочем достаточно малочисленные, при одной батарее. А вот и батарея – на сельской площади стоят три новеньких орудия. Выяснилось, что выставленное с вечера белым командованием сторожевое охранение, ввиду чрезвычайной изнуренности, холодной и дождливой погоды самовольно снялось и ушло спать, фактически оставив, таким образом, отдыхавших солдат без охраны. Осмотр села показал, что не зря, комбриг Гайлит, уделил столько внимания точной наводке орудий. Попадания снарядов оказались весьма удачными, и на утомленных дневным боем и заспанных белых солдат ночной огонь произвел невероятную панику. Были захвачены трофеи: около 200 пленных, несколько пулеметов, патроны, 6 телефонных двуколок с совершенно новыми, не бывшими еще в употреблении японскими аппаратами, а так же три легких орудия со снарядами. При этом только к 8 часам утра удалось собрать и привести в порядок перемешавшиеся и растерявшиеся в лесу роты 227-го и 228-го полков. Таким образом, благодаря находчивости и решительности комбрига, 1-я бригада 26-й дивизии с честью вышла из казалось бы безнадежного и безвыходного положения. Успех был достигнут при помощи почти одной только артиллерии в сложных условиях ночного времени. Вместе с тем, как отмечали впоследствии советские военные аналитики, изначально план ночного нападения, разработанный Гайлитом, был ошибочен. Направление двух полков в разные стороны с предварительным их развертыванием на большом расстоянии от села и в условиях ночного времени не могло привести ни к чему другому, как к потере управления частями и их перемешиванию. А окажись у красноармейцев противник организованнее и дисциплинированнее – разгром был бы неизбежен. Этот случай у зауральского села Саламатного вошел впоследствии в учебники по военной тактике. По ним и учились командиры Красной Армии в промежутке между двумя войнами. И опыт первых дней Великой Отечественной войны выявил все ошибки в нашей тактике ведения боя.                                                       автор: Олег Винокуров.

Бой под деревней Песьяной…
 
План боя
 Шел грозный 1919 год. По всей Россиибушевала гражданская война. Не обошла она стороной и Курганскую область. В августе 1919 года, перевалив горы Урала и форсировавреку Тобол, устремились на восток части Красной Армии, под командованием будущего маршала Тухачевского. Но недолгим было их продвижение. Уже в сентябре, на подступах кгороду Петропавловску, пополнив свои силы,белая армия адмирала Колчака, перешла в контрнаступление. Медленно, с ожесточенными боями, задерживаясь у каждого села, отходили красные полки к Тоболу. В ходе одного из таких боев, на Курганской земле и произошел тот уникальный случай, вошедший затем, в специальные учебники по военному делу и, возможно даже, давший толчок, целой отрасли развития военной техники.
События, о которых хотелось бы мне поведать, произошли 17 сентября 1919 года, у расположенной в южной части современного Лебяжьевского района, небольшой деревушки - Песьяное.
В этот день там оказались три красных полка, входившие в состав 2-й бригады 26-й красной дивизии. Стоит сказать несколько слов о том, что это была за часть.
26-я стрелковая дивизия, получившая в последствие, за боевые отличия наименование «Златоустовской», была одной из старейших дивизий Красной Армии. Ко времени описываемых событий, она уже имела славную героическую историю. Полки дивизии, покрыли себя неувядаемой славой в боях под Казанью,Златоустом и Челябинском. Отличительной особенностью создания дивизии было то, что колыбелью ее рождения, явились добровольческие отряды, прибывшие по призыву Ленина, со всей страны на Восточный фронт. Это определило собой и социальный облик ее личного состава. С самого начала создания дивизии, в ее составе было много коммунистов. Бойцы, проделав с осени 1918 года множество трудных переходов, выдержав сильнейшие бои, были крепко спаяны между собой. Дивизией командовал опытный военноначальник - Белицкий Марк Семенович, комиссаром был бывший рабочий, старый партиец Гончаров НиколайКузьмич. Каждый из полков дивизии, имел свое собственное наименование, доставшееся ему по наследству, от первых добровольческих отрядов. Входивший в состав 2-й бригады этой славной дивизии, 230-й Старорусский стрелковый полк, был сформирован из добровольческого отряда, прибывшего из города Старая Руса. При полку находилась и 7-я легкая батарея, из четырех трехдюймовых орудий, носившая 
почетное наименование «Ленинской». Именно этим частям, выпала основная тяжесть и слава боя, вошедшего на века в учебники военной истории.
Надо сказать, что и противник в тот день, им так же попался грозный. Приказ захватить д.Песьяную, получила прославленная в белой армии, 7-я Уральская горнострелковая дивизия. По своей славе и составу, она не уступала красным гвардейцам. Сформированная еще осенью 1918 года в городе Екатеринбурге, 7-я Уральская дивизия имела за своими плечами, массу славных побед. Ее костяк, составляли добровольцы-офицеры и учащаяся молодежь г.Екатеринбурга. Личный состав дивизии, был сформирован из мобилизованных крестьян ЕкатеринбургскогоШадринскогоКамышловского и Красноуфимского уездов. В значительной части, это были добровольно мобилизовавшиеся люди, сознательно взявшие в руки оружие. Дивизия обладала мощной артиллерией, в составе трех легких и одной гаубичной батарей.
Вот этим то частям и предстояло скрестить оружие у без известной, доселе, Зауральской деревеньки.д.Песьяное(сейчас это Лебяжьевский район Курганской области) К утру 17 сентября, части 2-й бригады 26-й дивизии, расположенные у деревни Песьяное, оказались в сложном положении. Находившиеся справа и слева от них, у села Лопатки и деревни Баксары, соседние красные части, под натиском белых отошли, оставив полки 2-й бригады, в выдвинутом вперед, по отношению к общей линии фронта 26-й дивизии, положении. В этой непростой ситуации, недавно назначенный комбриг, впоследствие ставший одним из выдающихся советских военачальников - Витовт Путна, не растерялся, а принял смелое решение - перебросить один из полков своей бригады(229-й Новгородский), на помощь соседям. Одновременно остальные части бригады, должны были сдерживать, натиск противника по фронту.
По распоряжению комбрига, 230-й Старорусский полк, под командованием Кубасова, занял выгодную позицию у д.Песьяное, прикрыв оба своих фланга озерами, расположенными севернее и южнее деревни, и, перекрыв таким образом, дорогу белым на село Калашное. Удобство позиции заключалось еще и в том, что в этом месте, сходились все дороги, ведущие на запад из сел Лисье, Забошное и Требушное. Небольшой холм, находящийся севернее деревни Песьяное, позволял обозревать все окрестности. Возле него то и заняла позицию 7-я Ленинская батарея, а на вершине холма расположил свой наблюдательный пункт, командир батареи Серебряков В.П. Кроме того, два батальона 231-го Сводного полка, под командованием Ягунова, были выдвинуты на южную и юго-восточную опушки леса, находящегося юго-западнее деревни Песьяное, где расположились в засаде, прикрыв подходы к деревне, со стороны села Лопатинского, вдоль южного берега озера. Один батальон 231-го полка, остался по распоряжению комбрига, у него в резерве.
Готовилось к предстоящему бою и белое командование. Вернувшаяся разведка сообщила, что красные заняли удачные позиции, расположившись между двух озер и простреливая все подступы к деревне Песьяной. По всем данным было видно, что деревню занимает сильная и хорошо вооруженная группа красных войск. Начдивом уральцев, полковником Выдриным, был разработан план атаки. Согласно ему, входившие в состав дивизии 25-й Екатеринбургский полк, под командованием полковника Гуляева и 28-й Ирбитский полк, под командованием капитана Сакова, должны были наносить удар в лоб, наступая на красные позиции по дороге, идущей из деревни Забошной. Их наступление должны были поддерживать огнем две легкие батареи, общим числом в шесть трехдюймовых орудий. С юго-востока, двигаясь по дороге идущей из небольшой деревушки – Моховик, должны были нанести удар - 26-й Шадринский полк, под командованием капитана Барышева и 27-й Камышловский полк, под командованием капитана Никифорова, а так же 7-й Уральский егерский батальон, под командованием капитана Андерса. Наступление этих частей, должны были поддерживать одна легкая батарея, в составе четырех трехдюймовых орудий и одна гаубичная батарея, в составе двух 122-миллиметровых орудий, крупного калибра. 
Неизвестно, чем руководствовался полковник Выдрин, разрабатывая план этой операции. Неясно, почему им не был запланирован обход красной обороны, не использовалось благоприятное положение белых войск южнее, у села Лопатинского. По сути, весь замысел белого начдива, свелся к нанесению мощного фронтального удара, всеми силами дивизии. 
В 08 часов утра, 17 сентября 1919 года, части 7-й Уральской горнострелковой дивизии, перешли в наступление. К обеду, пройдя проселочными дорогами, полки вышли на опушку последнего перелеска. Перед ними, тронутая полуденным зноем, лежала равнина. Позади зубчатилась каемка леса, в нее вонзались отточенные жала дорог. Впереди, версты за полторы от них виднелась деревушка, справа и слева от нее, блестела стеклянная прохлада озер. Между озерами, чернели свежевырытой землей позиции красных, по которым изредка перебегали одиночные люди. Наступать на деревню, можно было только в лоб, по открытому, простреливаемому со всех сторон полю. Даже для испытанных в боях белых ветеранов, задача предстояла не из легких. Было решено, что артиллерия должна была разбить окопы красных. Развернувшись на позиции, все батареи открыли огонь. Снаряды летели густо, но беспорядочно. Белые артиллеристы, никак не могли накрыть цель. Одновременно, развернувшись в перелеске в длинную, на несколько километров цепь, белые солдаты двинулись вперед. Но как только, они вышли на опушку и двинулись по полю, как сразу же попали под меткий огонь, четырех орудий 7-й Ленинской батареи, с наблюдательного пункта которой, отчетливо просматривались все передвижения противника. Цепь начала расстраиваться, солдаты отползали в разные стороны, стремясь выйти, из под прицельного губительного огня.Видя заминку наступления, начдив уральцев полковник Вырдин, приказал приданному дивизии Оренбургскому казачьему дивизиону, под командованием подхорунжего Королева, обойти правый фланг позиции красных, выйти к ним с тыла и навести панику. Однако, как только белая конница показалась из за деревьев, на левом крае опушки леса, командир 7-й батареи Серебряков, заметил ее и перенес огонь батареи с залегших белых цепей. После нескольких удачных попаданий, казаки отошли обратно под спасительную сень леса. Тем временем, выйдя из под обстрела артиллерии, передовая белая цепь вновь двинулась вперед, все ближе подходя к позициям красных. Бойцы 230-го полка, подпустив белых на несколько сотен шагов, открыли огонь в упор. Цепь залегла. Продвигаться дальше вперед, под плотным ружейно-пулеметным огнем, не было никакой возможности. Тогда, белые командиры, убедившись в невозможности поднять залегших под плотным огнем солдат, решили попытаться обойти прикрытый озером, правый фланг красных позиций. Для этого, часть солдат, была направлена вдоль южного берега озера, в обход. Никто из белых офицеров даже не подозревал, что еще с утра, сидя над штабной картой, комбриг Путна, предусмотрел эту опасность. В небольшом перелеске южнее озера, томилась в ожидании, напряженно прислушиваясь к звукам боя, красная засада. Подпустив обходную белую группу, две роты красноармейцев, открыли в упор шкальный ружейно-пулеметный огонь, заставив белых солдат залечь. Одновременно, высыпавшие из леса и бросившиеся в атаку два батальона 231-го Сводного полка, стали стремительно выходить во фланг и тыл всей передовой белой цепи. Поражаемые с фронта, видя заходящих им с тыла красноармейцев, белые солдаты дрогнули и начали стремительно отходить на исходные позиции, под прикрытие спасительных деревьев. Видя беспорядочный отход передовой цепи, из леса, на помощь ей вышла вторая белая цепь. Начдив уральцев, бросил в бой все силы 7-й Уральской дивизии. Это был решающий натиск, победа в котором, обеспечивала исход всего боя. И именно в этот разгар боя, у ведущей беспрерывный огонь 7-й Ленинской батареи, закончились снаряды и орудия смолкли.
Надо сказать, что в то время, артиллерийская батарея, имела на вооружении разные типы снарядов. Основную массу их, составляли так называемые осколочно-фугасные снаряды, дающие при разрывах большое количество, острых как бритва осколков. Именно эти то, так необходимые при наступлении пехоты противника, снаряды и кончились сейчас, у артиллеристов Ленинской батареи. Что же делать? Командиру батареи Серебрякову, с наблюдательного пункта на вершине холма, было хорошо видно, как почувствовав, прекращение губительного артогня, вновь приободрились и двинулись вперед белые цепи. Все полки 7-й Уральской дивизии, стеной шли на красные позиции. Было ясно, что такого удара, красноармейцы не выдержат. Комбат вновь оглянулся на замолкшие орудия. Молнией мелькнула в голове мысль. «Батарея», - громко крикнул он, - «слушай команду! Огонь зажигательными!». Это было необычное решение. Небольшой запас зажигательных снарядов, всегда хранился на батарее. Эти снаряды, почти не давали осколков. Разрываясь, они разбрызгивали вокруг себя горючую жидкость, от которой зажигалось все окружающее. Артиллерийские уставы, предприсывали стрелять такими снарядами, по населенным пунктам. Возможность вести ими стрельбу по атакующей пехоте, даже никогда не рассматривалась военной наукой. Опытный артиллерист Серебряков, все это прекрасно знал. «Ничего не выйдет, пустая затея», - с горечью думал он, пока бойцы готовили орудия к залпу. В бинокль, ему уже хорошо были видны, начавшие медленно подаваться назад красные цепи. «Ладно, хоть чем то помогу ребятам», - подумал комбат. Размышления оборвал гулкий звук залпа. Со свистом пронеслись над головой первые снаряды. То, что он увидел в следующее мгновение, заставило его забыть, всю усталость минувших многодневных боев. Разорвавшиеся, в самой гуще наступающих белых цепей снаряды, разбрызгивали во все стороны, расплавленные струи горящей массы. Ее невозможно было затушить, при попадании на тело и на одежду. Солдаты, сразу по несколько человек, стали вспыхивать как факелы. Бросая винтовки, с диким воем, они пытались сорвать с себя горящие гимнастерки. Их товарищи, тщетно старались сбить пламя, но горючая жидкость, которой были начинены снаряды, не гасла. Невообразимый переполох усилился тем, что часть жидкости, попала на лошадей, верхом на которых, вели свои роты в атаку офицеры. С диким ржанием, обезумевшие от боли животные, метались из стороны в сторону, сбивали с ног окружающих людей, рвали уздцы и сбрасывали на землю своих всадников. А с неба, в гущу этой охваченной невообразимой паникой толпы, продолжали сыпаться все новые и новые снаряды. Впоследствие, описывая военным аналитикам этот случай, Серебряков, на вопрос об увиденной им тогда картине, ответил просто: «Эффект стрельбы зажигательными снарядами по пехоте был удивительным». Даже его, видавшего виды старого артиллериста, имевшего за своими плечами опыт Перовой мировой войны, шокировал получившийся, в результате смелого эксперимента, эффект.Разумеется, наступление белых было сорвано. Получившие серьезное моральное потрясение белые солдаты, практически не оказывая сопротивления, откатились на свои исходные утренние рубежи – к деревням Моховик и Требушное. Бой был выигран. В 20-е годы, на этот случай, обратили внимание военные специалисты. Пример необычного, но чрезвычайно удачного решения, был описан в специальном военном журнале «Красная артиллерия». Вошел он и в многотомные учебники, по истории отечественной артиллерии. Не исключено, что этим примером, могли руководствоваться и конструкторы отечественного огнеметного оружия, создавшие аппараты нового типа - не выплескивающие на противника огненную струю, как в годы Первой мировой войны, а посылающие вперед смертоносный заряд, начиненный горючим веществом. 
Много прошло, с той поры времени. Быльем поросло прошлое. Лишь кое где, по опушкам зауральских перелесков, еще сохранились остатки окопов, - немых свидетелей народной трагедии, тех давних лет. Растет в них трава-мурава, да краснобыл степной. История не сохранила для нас, ни количество погибших, в тех братоубийственных боях, ни их фамилий, ни мест захоронений. Лишь синодик, стоящей в селе Песьяном церкви, в перечне поминаемых усопших, кратко упомянул умершего 17 сентября 1919 года, от раны полученной в бою, нашего земляка - казака Кочердыкской станицы Челябинского уезда Ивана Федоровича Шадрина, 28 лет отроду. Но до сих пор люди, особенно старшего поколения, говорят о тех кровавых братоубийственных годах, с затаенным страхом и с надеждой в душе – «не дай Бог повториться». Вот именно поэтому, что бы ни мы сами, ни наши потомки, не забывали, как мстит нам история за наши ошибки, за пренебрежение, к веками выработанным, общечеловеческим законам народной морали и ведется в настоящее время автором, с группой единомышленников, из числа жителей Курганской области, сбор материала, по истории Гражданской войны в нашем крае. Мы выражаем огромную просьбу, ко всем читателям, к тем, кому не безразлична история своей «малой родины» – Зауралья и кто может, хоть немного рассказать нам о событиях произошедших в его родном селе, в годы гражданской войны, о забытых ныне и стершихся с лица земли братских могилах, написать автору этой статьи по адресу: 142000, Московская область, г.Домодедово, ул.Советская, д.2 кв.18, Винокурову Олегу Александровичу. Желаю счастья и успехов своим землякам! Олег Винокуров
Фотографии взяты сайта ЭСКАДРОН                                 Броненосцы железных дорог
 
           БронепоездБронепоезда…У любого человека, кто хоть немного знаком с историей, нашей страны, это слово вызывает ассоциации, с давно минувшими временами. В памяти встают лихие годы гражданской войны, матросы в бушлатах и затянутые дымом степи, где то, под Ростовом. Немногие знают, что видали этих бронированных исполинов и наши зауральские полустанки. О нескольких, эпизодах войны бронепоездов в период гражданской войны, в Курганской области и хотелось бы рассказать читателям.
Шел август 1919 года. Ожесточенно огрызаясь, белая армия адмирала Колчака, отступала на восток. Ранним утром, 24 августа, батальон красного 239-го Курского полка, входившего в состав прославленной впоследствие 27-й Омской дивизии, занял станцию Лебяжье. После трудного ночного перехода, бойцы расположились на отдых. Уставшие красноармейцы, легли кучками на траве у самой линии железной дороги. Оружие было составлено в «козлы», уже потянуло дымком огонька и в котелке закипел бодрящий утренний чай. Внезапно, внимание командира и комиссара, привлек необычный шум на железной дороги. Прежде чем кто то успел что-либо понять, со стороны Макушино, к станции подошла бронированная махина – обшитый железными листами паровоз с тремя вагонами. Это был белый бронепоезд «Кондор». Со стоящих на нем двух трехдюймовых орудий и шести пулеметов, на красноармейцев обрушился шквал огня. Вскочившие с земли бойцы, спешно хватали винтовки. Одновременно, со стороны деревни Лебяжье, показались бегущие пешие разведчики. «Белые, белые наступают!» - кричали они. Командир красного батальона, был опытным военным. Он прекрасно понимал, что вести оборону, против наступающего противника, имея в своем тылу вражеский бронепоезд, невозможно и дал приказ, своим бойцам отходить за линию железной дороги. Под сильным огнем, бойцы кучками стали перебегать железную дорогу, скрываясь от огня бронепоезда. Вскоре, весь батальон, отойдя южнее станции Лебяжье, занял удобную позицию для обороны. Получив сообщение о наступлении белых, сюда же с резервным батальоном и гаубичной батареей прибыл командир Курского полка Потапов. При поддержке артиллерийского огня, красноармейцам удалось отбить атаку белой пехоты и самим перейти в контрнаступление. Однако, как только наступающие красные цепи вышли к линии железной дороги, перед ними вновь выросла бронированная громада. Пользуясь своей неуязвимостью, командир «Кондора», дерзко подводил свой бронепоезд, почти вплотную к красной цепи, расстреливая красноармейцев в упор из орудий и пулеметов. Щелкавшие по броне пули винтовок и пулеметов, не причиняли команде бронепоезда, никакого вреда. Что бы не попасть под огонь красной 122-мм гаубичной батареи, бронепоезд все время маневрировал, ведя огонь на ходу. По этим прикрытием, белая пехота спокойно отошла на новые позиции. Другой, не менее примечательный бой бронепоезда «Кондор», состоялся спустя неделю, уже под станцией Петухово.Отступление белых армий продолжалось… Правое крыло Восточного фронта – 5-я Красная армия, под командованием молодого командарма Михаила Николаевича Тухачевского, выполняя поставленную задачу по овладению западно-сибирской равниной, постепенно вытесняла белых из восточной части современной Курганской области. К концу августа 1919г, красные полки, уже выходили на подступы к реке Ишиму. В тот день, 31 августа 1919 года, красный 234-й Маловишерский полк, входивший в состав уже упоминавшейся 26-й дивизии, из занятого им накануне села Теплодубровное, с утра двинулся по направлению к станции Петухово. Несмотря, на довольно значительный состав полка, а на тот момент в нем насчитывалось около одной тысячи человек при 19 пулеметах, командир полка, для сбережения сил, посадил своих бойцов на мобилизованные у населения подводы. Надо сказать, что в те годы, современный город Петухово, еще не существовал.
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Яндекс.Погода  Яндекс.Погода